Сегодня мы чтим трех святителей – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. В этот праздничный день Божественную литургию и молебен в нашем храме совершил настоятель протоиерей Георгий Гончаренко с помощью диакона Станислава Кулаги. По окончании богослужений отец Георгий обратился к прихожанам со словами проповеди, которую посвятил истории праздника.
Сегодня был зачитан евангельский отрывок, посвященный трем святителям. В нем говорится: «зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме». Поэтому, надо, чтобы люди видели добрые дела христиан и прославляли Отца Небесного. Поэтому, какой бы человек не переступал порог церковный – грешный или праведный мы одинаково должны относиться ко всем. Мы должны помнить, что Бог принимает всех: грешных и праведных, чтобы все наследовали Царство Божие. И нужно способствовать каждому человеку, чтобы он нашел в Церкви благодать Божию. Часто люди покидают храм Божий, потому что верующие люди подали соблазн начинающему. И таким образом мы согрешили перед Богом. Господь говорит в сегодняшнем Евангелии: «Кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном». То есть, тот человек, который приведет грешника к покаянию, назовется «великим» в Царстве Небесном.
В Константинополе долго происходили споры о том, кому из трех святителей следует отдавать предпочтение. Одна часть людей превозносила святителя Василия, другая стояла за Григория Богослова, третья почитала святителя Иоанна Златоуста. Некоторые называли себя василианами, некоторые – григорианами, а некоторые иоаннитами. Каждый из них восхвалял того или иного святого, ибо в действительности эти три святительских церковных столпа имели особый дар слова, дар чудотворений, прозорливости и высокой духовной благодати. По воле Божией в 1084 году митрополиту Евхаитскому Иоанну явились три святителя и, объявив, что они равны пред Богом, повелели прекратить споры и установить общий день празднования их памяти.
Главное место в этом маленьком соборе святителей можно отдать Василию. Все, что есть у Григория и Иоанна, есть и у него. Они борцы с ересями – и он; они яркие проповедники Слова – и он. Мужественный дух, любовь к пустыне, скромный быт, глубокое постижение догматов – все это и многое другое у трех отцов общее. Все трое вышли из святых семейств. Их матери, отцы, братья составляют целые созвездия удивительных в святости личностей.
Но Василия отличает высочайшая степень самодисциплины. Василий – организатор, чего не скажешь о Григории и Иоанне. Всюду, куда приходил Василий, он оставлял после себя строгую иерархию и порядок. Сам он, без сомнения, был харизматичным человеком, но полагался в церковной практике на далеко не одну лишь силу личного влияния и духовные дары. Дисциплину и устав, закон и организацию – порядок, одним словом, вносил Василий Великий всюду.
Ум и познания Василия позволяли ему стать ученым, воля и строгость могли сделать из него настоящего монаха, подобного Антонию. Но он пожертвовал всеми талантами ради борьбы за Церковь. Глубоко спрятал он душевную мягкость, чтобы стать несокрушимым, и лишь втайне, подобно другу – Григорию, мог тосковать о жизни безмятежной, о пустыне и уединении.
Совсем другой был Иоанн, и уж еще более отличным от первых двух предстает Григорий. Иоанн – народный любимец и вождь. Епископы его не любят, причем не только еретические епископы. Двор вне себя от его поучений и обличений. После себя Златоуст оставляет имя, слово и память, но не организацию. Его друзья и ближайшее окружение после изгнания Иоанна попадают в немилость и становятся жертвами.
А Григорий – это созерцатель. Он, конечно, живет среди людей и назидает паству, поскольку носит высший сан. Но он тяготится саном, тяготится тем, чего так жадно ищут недостойные сана. Епископский омофор становится причиной обиды Григория на Василия. Последний все, не исключая и дружбы, подчиняет интересам Церкви и, по сути, принуждает друга стать архипастырем в тяжелый для Церкви момент. Как проповедник Григорий не столько увещевает и говорит, сколько поет. Именно на голос его вещаний, называемых Церковью «пастырской свирелью», люди стекаются в ограду Церкви и принимают Православие.
У Василия нет свободного времени. Григорий на досуге пишет стихи. Иоанн толкует послания Павла, и сам апостол языков является ему, чтобы разъяснять сложные места своих посланий. Тот конфликт, который свел память трех святителей воедино, очень понятен. Люди способны все самое святое превратить в предмет пререканий и ссор. Коринфяне ссорились, говоря: «Я Павлов, а я Аполлосов» (см.: 1 Кор. 3: 4). Тогдашние христиане затеяли спор, кто из трех больший и славнейший. Вся сложность в том, что при взгляде на каждого в отдельности каждому, без сомнения, можно присуждать первенство.
Жизнь всех трёх святителей была полна тревог и испытаний. Василий Великий и Григорий Богослов за Церковь и церковное единство боролись с арианами, испытывая порой лишения и притеснения. Родившийся позже их почти на 20 лет Иоанн Златоуст, когда стал константинопольским архиепископом, за свои правдивые проповеди был несправедливо обвинен в надуманных прегрешениях, смещен с кафедры, преследовался и был отправлен в итоге в далекую ссылку на самый край империи – на восточный берег Черного моря (Пицунда, ныне в Абхазии). Когда он, будучи уже измученным стариком, умирал в дороге, последними его словами в жизни были – «слава Богу за всё!».
